ЖИЗНЬ
И СМЕРТЬ
НЕЗАВИСИМЫХ
КУЛЬТУРНЫХ
ПРОСТРАНСТВ
В РОССИИ
ЖИЗНЬ
И СМЕРТЬ
НЕЗАВИСИМЫХ
КУЛЬТУРНЫХ
ПРОСТРАНСТВ
В РОССИИ
Исследовательский проект ДК [делай культуру] в партнерстве
с Human Rights Incubator и Фондом им. Генриха Белля в Москве.
Исследовательский проект ДК [делай культуру] в партнерстве с Human Rights Incubator и Фондом им. Генриха Белля в Москве.
Исследование документирует инициативы людей по созданию собственных общегородских культурных пространств, которые составляют альтернативу официально действующей культурной политике и проектам, инициированным крупным бизнесом. Публикация содержит восемь историй от организаторов независимых площадок из разных городов России о том, как они запустили свой проект, что их на это сподвигло и чем это все закончилось, или, наоборот, — как продолжает развиваться. Проект реализован в период с 2016 по 2017 гг.
Исследование документирует инициативы людей по созданию собственных общегородских культурных пространств, которые составляют альтернативу официально действующей культурной политике и проектам, инициированным крупным бизнесом. Публикация содержит восемь историй от организаторов независимых площадок из разных городов России о том, как они запустили свой проект, что их на это сподвигло и чем это все закончилось, или, наоборот, — как продолжает развиваться. Проект реализован в период с 2016 по 2017 гг.
Исследование документирует инициативы людей по созданию собственных общегородских культурных пространств, которые составляют альтернативу официально действующей культурной политике и проектам, инициированным крупным бизнесом. Публикация содержит восемь историй от организаторов независимых площадок из разных городов России о том, как они запустили свой проект, что их на это сподвигло и чем это все закончилось, или, наоборот, — как продолжает развиваться. Проект реализован в период с 2016 по 2017 гг.

НАД ПРОЕКТОМ
ИССЛЕДОВАНИЯ РАБОТАЛИ
ИДЕЯ И ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОЕКТА
Дарья Федотова и Марийка Семененко
соорганизаторы независимого культурного
пространства в Москве — ДК [делай культуру]

АВТОРЫ ТЕКСТОВ
Дарья Федотова
Евгения Недосекина
Марийка Семененко
Марина Анциперова
Мария Лисина


РЕДАКТОР
Марина Анциперова

КОРРЕКТОР
Юлия Алексеева


ДИЗАЙНЕР
Виктор Демин



Все фотографии в исследовании предоставлены представителями пространств

ИДЕЯ И ОРГАНИЗАЦИЯ ПРОЕКТА
Дарья Федотова и Марийка Семененко
соорганизаторы независимого культурного пространства в Москве — ДК [делай культуру]

АВТОРЫ ТЕКСТОВ
Дарья Федотова
Евгения Недосекина
Марийка Семененко
Марина Анциперова
Мария Лисина


РЕДАКТОР
Марина Анциперова

КОРРЕКТОР
Юлия Алексеева


ДИЗАЙНЕР
Виктор Демин



Все фотографии в исследовании предоставлены представителями пространств.

О СПЕЦИФИКЕ
СУЩЕСТВОВАНИЯ
КУЛЬТУРНЫХ
ПРОСТРАНСТВ
В СОВЕТСКОЙ И
СОВРЕМЕННОЙ
РОССИИ
О СПЕЦИФИКЕ
СУЩЕСТВОВАНИЯ
КУЛЬТУРНЫХ
ПРОСТРАНСТВ
В СОВЕТСКОЙ И
СОВРЕМЕННОЙ
РОССИИ
Экспертный комментарий:
Александр Архангельский

Советское государство, каким бы оно ни было, прекрасно понимало, зачем ему нужны библиотеки. Ему была нужна всеобщая грамотность — чтобы противопоставить себя несправедливому внешнему миру. Так выстраивалась сеть библиотек и домов культуры. Потом государство стало безыдейным и авторитарным и больше не понимает, зачем ему культура. С другой стороны, себя оно позиционирует — как и всякое авторитарное государство — как некоего защитника культурных ценностей. Так оно и мечется между непониманием, зачем это ему нужно — и невозможностью от этого отказаться. Отсюда образуются пустоты, которые по-хорошему должны заполняться общественными низовыми системами, но эти движения не могут образоваться там, где нет их поддержки в виде выстроенной системы грантов.

Что касается низовых инициатив, в мире есть две работоспособные модели: одна условно французская и восходящая к улучшенной советской, где государство управляет культурными процессами и является их главным спонсором. Есть и второй вариант — американская: государство создает условия для бизнеса, а бизнес становится главным спонсором культуры. В Америке более 30 000 фондов финансирует культурные проекты. Во Франции такого количества фондов нет, но есть понимание важности процесса: даже Саркози, будучи правых политических взглядов, в разгар кризиса на 40% увеличил финансирование культурных практик. Он не сумасшедший, не идеалист. Он просто понимает, что культурные практики быстро создают рабочие места в переходный период и помогают людям, лишившимся работы, справиться с депрессией: это выход энергии в некую деятельность, во встречу с искусством.

Итак, в этих двух странах государство имеет ответ на вопрос, зачем нужно поддерживать культуру: это либо справедливость, которая в высшей степени важна для французского государства, либо прагматическое избавление людей от социальной депрессии и создание быстро исчезающих рабочих мест в культурной индустрии. В Америке ответ другой: им нужна низовая инициатива как таковая. Америка строится на низовой инициативе, она так возникла. Но эти практики нуждаются в инфраструктурной поддержке — налоговой системе, которая заставляет бизнес поддерживать эти инициативы.

Для культуры принципиально важны две вещи: высокие символические образцы и живые культурные практики. С первым у России все в порядке: у нас есть Пушкин, Чайковский, государство этим гордится. Но у нас очень мало живых культурных практик, вовлечения людей в производство культуры. Культуры как формы обитания человека: это относится и к локальным сообществам, и к культуре молодежи, и к социальным группам. Чтобы поддерживать живые культурные практики, государство должно отказаться от претензии на тотальность или создать такую идеологию, для которой они были бы важны. Как для американского государства, где эти практики часто бывают направлены даже против него.

В 2000-х годах мы убедились, что искусственно придуманные традиции при наличии тотальных методов внедрения срабатывают и становятся реальными. Возьмем чеченское общество: в XX веке его главной ценностью было образование, именно оно помогало несправедливо изгнанному со своих земель чеченцу обрести возможность вернуться в центр советского мира. Главные герои чеченского народа XX века — это танцоры, академики, а не борцы, имамы и вожди. Но вот прошло 20 лет после войны, и мы видим, как придуманные мифы об исламизированной территории срабатывают — и новое поколение уверено, что именно так Чечня и устроена. Российское государство надеется, что внедрит патриархальную матрицу в сознание людей, что это будет происходить без автономных институтов — они государству не нужны, оно само справится. Но без них наше государство не справится: то, что можно было внушить в маленькой и прошедшей через войну республике, невозможно внушить в огромной разнородной по укладам стране. Поэтому низовая инициатива вопреки государственной воле срабатывает и все общественные проекты оказываются успешны: от «Диссернета» до возникновения таких сообществ, как «Вольное историческое общество». Что происходит? Начинается низовая самоорганизация на базе платформы культуры. Единственное, чего жаль, так это того, что, пока мы дойдем до спасения институтов, они могут не дожить и исчезнуть.
РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО
НАДЕЕТСЯ, ЧТО ВНЕДРИТ
ПАТРИАРХАЛЬНУЮ МАТРИЦУ
В СОЗНАНИЕ ЛЮДЕЙ, ЧТО
ЭТО БУДЕТ ПРОИСХОДИТЬ
БЕЗ АВТОНОМНЫХ
ИНСТИТУТОВ — ОНИ
ГОСУДАРСТВУ НЕ НУЖНЫ,
ОНО САМО СПРАВИТСЯ
РОССИЙСКОЕ ГОСУДАРСТВО НАДЕЕТСЯ, ЧТО ВНЕДРИТ ПАТРИАРХАЛЬНУЮ МАТРИЦУ В СОЗНАНИЕ ЛЮДЕЙ,ЧТО ЭТО БУДЕТ ПРОИСХОДИТЬ БЕЗ АВТОНОМНЫХ ИНСТИТУТОВ — ОНИ ГОСУДАРСТВУ НЕ НУЖНЫ,ОНО САМО СПРАВИТСЯ.

ВВЕДЕНИЕ

В ИЮНЕ 2016 ГОДА ЧАСТЬ КОМАНДЫ ПЛАТФОРМЫ ГОРОДСКИХ ИНИЦИАТИВ «ДЕЛАЙ САМ» ЗАПУСТИЛА В МОСКВЕ ПОСТОЯННО РАБОТАЮЩУЮ СОБСТВЕННУЮ ПЛОЩАДКУ — ДОМ КУЛЬТУРЫ «ДЕЛАЙ САМ/А». ПЛОЩАДКА СТАЛА ЛОГИЧНЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОМАНДЫ, КОТОРАЯ НА ПРОТЯЖЕНИИ ШЕСТИ ЛЕТ ПРОВОДИЛА НЕФОРМАЛЬНУЮ КОНФЕРЕНЦИЮ О ГОРОДСКИХ ИНИЦИАТИВАХ «ДЕЛАЙ САММИТ» И ФЕСТИВАЛЬ ДОКУМЕНТАЛЬНОГО АКТИВИСТСКОГО КИНО «ДЕЛАЙ ФИЛЬМ». ДК ПОЗИЦИОНИРОВАЛСЯ КАК ОБЩЕГОРОДСКОЙ КОМЬЮНИТИ- ЦЕНТР, ГЛАВНОЙ ЗАДАЧЕЙ КОТОРОГО БЫЛО СТАТЬ ПЛОЩАДКОЙ ДЛЯ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ГОРОДСКИХ СОБЫТИЙ.
ВВЕДЕНИЕ

В ИЮНЕ 2016 ГОДА ЧАСТЬ КОМАНДЫ ПЛАТФОРМЫ ГОРОДСКИХ ИНИЦИАТИВ «ДЕЛАЙ САМ» ЗАПУСТИЛА В МОСКВЕ ПОСТОЯННО РАБОТАЮЩУЮ СОБСТВЕННУЮ ПЛОЩАДКУ — ДОМ КУЛЬТУРЫ «ДЕЛАЙ САМ/А». ПЛОЩАДКА СТАЛА ЛОГИЧНЫМ ПРОДОЛЖЕНИЕМ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ КОМАНДЫ, КОТОРАЯ НА ПРОТЯЖЕНИИ ШЕСТИ ЛЕТ ПРОВОДИЛА НЕФОРМАЛЬНУЮ КОНФЕРЕНЦИЮ О ГОРОДСКИХ ИНИЦИАТИВАХ «ДЕЛАЙ САММИТ» И ФЕСТИВАЛЬ ДОКУМЕНТАЛЬНОГО АКТИВИСТСКОГО КИНО «ДЕЛАЙ ФИЛЬМ». ДК ПОЗИЦИОНИРОВАЛСЯ КАК ОБЩЕГОРОДСКОЙ КОМЬЮНИТИ- ЦЕНТР, ГЛАВНОЙ ЗАДАЧЕЙ КОТОРОГО БЫЛО СТАТЬ ПЛОЩАДКОЙ ДЛЯ АЛЬТЕРНАТИВНЫХ ГОРОДСКИХ СОБЫТИЙ.

Это пространство должно было быть принципиально некоммерческим, чтобы отдельные люди и официально не оформленные сообщества могли бы использовать его бесплатно для проведения своих событий. Что немаловажно, в этом пространстве не должно было быть никакого регулирования программы: предложения низовых инициатив (от англ. grassroots) не должны были подвергаться цензуре.

После запуска ДК мы столкнулись со многими вызовами. Главными стали: найти финансирование и одновременно сохранить первоначальную идею; найти и арендовать помещение, где возможно было бы относительно свободно осуществлять свои проекты; трудности восприятия целей и задач пространства внешней аудиторией города; цензура со стороны государственных органов. Не менее сложной задачей оказался поиск команды, готовой к ежедневной рутинной работе по поддержанию площадки в рабочем состоянии. Занимаясь организацией жизнедеятельности собственного пространства, мы начали станавливать контакты с культурными площадками в других российских городах, созданными по личной инициативе жителей города. Несмотря на то что эти пространства по-разному представляли собственную иссию — комьюнити-центр, арт- пространство, культурный центр, центр современной культуры и т. п. —все они хотели создать альтернативную городскую культуру, которая бы существовала параллельно с официальной культурной политикой города и проектами крупного бизнеса, направленными в первую очередь на его пиар. Кроме того, мы видели, что сталкиваемся со схожими проблемами и находим для них разные решения — что было логично, потому что эти решения исходили из локального контекста. Мы посчитали важным задокументировать данные процессы с помощью исследования, используя метод глубинного интервью.

Мы начали проводить исследование в декабре 2016 года, а закончили — в сентябре 2017 года. За этот неполный год некоторые пространства, за жизнью которых мы следили, успели закрыться. В апреле 2016-го ДК «Делай Сам/а» также перестал работать. Организаторам независимых пространств арендодатель отказывал в продлении договора через год, три года и даже шесть лет аренды. Во всех случаях были разные поводы для таких решений, но ситуация была очень похожей: несмотря на востребованность со стороны жителей города, ни городские власти, ни представители крупного бизнеса не видели в подобных независимых культурных площадках достаточно смысла и пользы, чтобы оказывать им поддержку. Происходило все с точностью до наоборот: независимые культурные пространства существовали вопреки, а не благодаря действиям со стороны власти и бизнеса, не планируя ничего более чем на год вперед и одновременно простраивая план на случай, если придется закрыться.

Цель нашего практического исследования состояла в следующем: с помощью личного опыта организаторов независимых культурных площадок в разных российских городах мы хотели дать действительное представление об их работе в локальном контексте. Не стоит рассматривать этот проект как пошаговую инструкцию, приглашающую к созданию подобных пространств: успех площадки во многом зависит от благоприятного стечения обстоятельств. Наша главная задача — попытаться взглянуть на работу независимых культурных пространств не только в плоскости креативной индустрии или городского активизма, но и в более широком контексте — чтобы проанализировать значимость подобных инициатив для российской культуры и общества в целом.

Для исследования мы отобрали восемь культурных пространств в разных российских городах: экспериментальная платформа «Тайга» в Санкт-Петербурге, культурно-общественный центр TEXTIL в Ярославле, центр современной культуры «Смена» в Казани, Дом культуры «Делай Сам/а» в Москве, платформа «Арт-Ворота» в Калининграде, лаборатория современного искусства «Дом грузчика» в Перми, арт-центр MAKARONKA в Ростове-на-Дону, арт-площадка «СТАНЦИЯ» в Костроме — и провели интервью с их основателями и посетителями.

Для исследуемых нами площадок мы выделили общие характеристики. Все эти пространства объединяет готовность к эксперименту. На их базе могут проходить события в разных форматах. Одно и то же место может выступать в качестве галереи, лектория, кинозала, ночного клуба и т.п. Отсутствие четко закрепленного формата работы есть особенность независимых культурных пространств. Несмотря на то, что у всех площадок есть определяющее их деятельность слово, придуманное самими организаторами — арт-пространство, общественный центр, экспериментальная платформа и т.п. — в повседневность города входят именно названия, превращаясь в имена нарицательные.

Также следует объяснить определение «независимый». Под ним мы подразумеваем независимость от единого источника финансирования. Такой единый источник может если не диктовать, то существенно влиять на функционирование и контент площадки. Вопрос финансирования является основным вызовом для всех организаторов собственных культурных пространств. Основатели часто пробуют окупить свою площадку за счет организации на ее базе кафе, бара, магазина или любой другой формы малого бизнеса. Совмещение предпринимательской деятельности с организацией культурных событий — нормальная и даже характерная для независимых пространств практика. Любая форма бизнеса используется организаторами как инструмент обеспечения жизнедеятельности проекта, главная цель которого — не зарабатывать деньги, а развивать локальную городскую культуру. Таким образом, основатели независимых культурных площадок вынуждены делать много дел одновременно — от разработки концепции, поиска финансирования, организации малого бизнеса, кураторства и координации культурных и художественных событий до, например, осуществления ремонта собственными силами. В некоторых случаях пространства также выступают в роли фондов для поддержки проектов местных художников, выделяя им деньги из средств, необходимых для покрытия собственных расходов. В отсутствие иной поддержки, государственной или частной, многие культурные проекты не могли бы быть организованы без подобной помощи.

Таким образом, пример этих площадок — это воплощение на практике философии «делай сам», в рамках которой основатели независимых культурных пространств самостоятельно создают ту среду, которую, по их мнению, важно иметь в городе. Эти пространства не хотят выстраивать оппозицию существующей системе. Они работают параллельно, часто представляя собой платформу с альтернативной городской повесткой. Организаторы создают место, отражающее их собственные взгляды и принципы, но вместе с тем открытое для других жителей города. При этом они готовы сотрудничать как с государственными институтами, так и с крупным бизнесом — но только если смогут сохранить самостоятельность в своей деятельности. Как видно из собранных интервью, такая схема взаимодействия работает редко. Поэтому каждая площадка разрабатывает собственную модель существования, исходя из локального городского контекста.




ПЛАТФОРМА
«АРТ-ВОРОТА»
ПЛАТФОРМА
«АРТ-ВОРОТА»
Калининград
artvorota.ru
Период активности: 2013–2017 гг.
ПЛАТФОРМА «АРТ-ВОРОТА» БЫЛА ЗАПУЩЕНА ЕВГЕНИЕМ МАКАРХИНЫМ, КРИСТИНОЙ ЧЕРЕМУШКИНОЙ И ДМИТРИЕМ СЕЛИНЫМВ 2013-М ГОДУ В ЗДАНИИ ЗАКХАЙМСКИХ ВОРОТ — ПАМЯТНИКА ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ. ОДНИМ ИЗ ИНИЦИАТОРОВ СОЗДАНИЯ ПЛОЩАДКИ БЫЛ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КАЛИНИНГРАДСКОГО СОЮЗА ФОТОХУДОЖНИКОВ. НА ВОЛНЕ ЗАПУСКА КРЕАТИВНЫХ ПРОСТРАНСТВ В МОСКВЕ И ПЕТЕРБУРГЕ ОН ПРОЯВИЛ ЖЕЛАНИЕ СОЗДАТЬ КРЕАТИВНЫЙ КЛАСТЕР В КАЛИНИНГРАДЕ.
ПЛАТФОРМА «АРТ-ВОРОТА» БЫЛА ЗАПУЩЕНА ЕВГЕНИЕМ МАКАРХИНЫМ, КРИСТИНОЙ ЧЕРЕМУШКИНОЙ И ДМИТРИЕМ СЕЛИНЫМВ 2013-М ГОДУ В ЗДАНИИ ЗАКХАЙМСКИХ ВОРОТ — ПАМЯТНИКА ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗНАЧЕНИЯ. ОДНИМ ИЗ ИНИЦИАТОРОВ СОЗДАНИЯ ПЛОЩАДКИ БЫЛ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ КАЛИНИНГРАДСКОГО СОЮЗА ФОТОХУДОЖНИКОВ. НА ВОЛНЕ ЗАПУСКА КРЕАТИВНЫХ ПРОСТРАНСТВ В МОСКВЕ И ПЕТЕРБУРГЕ ОН ПРОЯВИЛ ЖЕЛАНИЕ СОЗДАТЬ КРЕАТИВНЫЙ КЛАСТЕР В КАЛИНИНГРАДЕ.
Важной предпосылкой для появления «Арт-Ворот» было наличие физического пространства. Пустующий склад в Закхаймских воротах в 2012 году удачно передали Союзу фотохудожников. Еще одной предпосылкой для появления платформы стала возможность получить гранты от Совета министров Северных стран, выделявшего средства на образовательные и культурные программы. По словам основателей «Арт-Ворот», «в Калининграде есть много творческой молодежи, но нет пространства для ее деятельности». Говорит Кристина: «Дима рассказал мне про инициативу [создания пространства], и мне понравилась эта идея, так как надо что-то делать, когда в городе ничего нет. Либо ждать — либо делать самим. Вот примерно на таком посыле и появилось — «а давайте что-нибудь сделаем».

ИДЕЯ
Опыта управления подобными пространствами у команды не было, поэтому первый год «Арт-Ворота» функционировали в экспериментальном формате. В отсутствие финансовых ресурсов и инвесторов была выбрана стратегия работы с местными сообществами и предоставления им возможности для самореализации. «Мы думали так: вот наше пространство, у нас нет никаких ресурсов, нет инвесторов, давайте собирать сообщества». Одновременно проводились разные культурные мероприятия. С программой на первых порах помогло партнерство с ГЦСИ, у которого не было своего помещения, и поэтому лекции, выставки, показы проходили в «Арт-Воротах». На второй год существования у площадки сформировалась собственная сетка событий, которая подразумевала, что «Арт-Ворота» функционируют каждый день. В течение третьего года работы здесь прошло около 220 событий, примерно 20−25 мероприятий в месяц. Пространство всегда фокусировалось на местных жителях и ставило перед собой цель стать очагом местной культуры. Кристина отмечает, что «большой ошибкой региональных пространств было то, что они думали, что можно просто перенести модель «Флакона»в наш город и добавить местную специфику». Но это не всегда возможно. То есть можно вложить деньги, но экономика так не сработает. Мы в этом плане осторожны, у нас нет такого желания бросаться и делать что-то большое».

КОМАНДА Команда практиковала горизонтальную схему работы: каждый брал на себя ответственность за конкретный проект, а остальные участники помогали. Кристина Черемушкина и Дмитрий Селин управляли также кофейней при «Арт-Воротах», доход от которой шел на оплату аренды пространства. Программа мероприятий на 50% состояла из некоммерческих проектов и событий с оплатой в форме пожертвований. Еще 40% — концерты и театральные постановки. И примерно 10% от всей программы составляли коммерческие проекты. Создатели пространства рассказывают: «Мы сдавали не только площадку, мы старались продавать еще дополнительные услуги, — например, выставку сделать или какой-то кейтеринг — чтобы это выглядело красиво». Развитие инфраструктуры происходило либо за счет собственных средств команды, либо в рамках коммерческих партнерских проектов, — например, с компанией «Лукойл», которая делала фотовыставку, для которой команда «Арт-Ворот» изготовила выставочные конструкции, оставшиеся после в распоряжении пространства.

АУДИТОРИЯ Основной аудиторией «Арт-Ворот» были активисты, художники, общественники и, по словам организаторов, «те, кому не удалось найти для себя места в городе». При этом команда старалась привлекать разную аудиторию. В «Арт- Воротах» проходили события как для относительно узкой аудитории, — например, вечер, посвященный немецкому философу Ханне Арендт, — так и мероприятия, нацеленные на более широкую публику, — такие как показы короткометражного кино. Организаторы добавляют, что им «сильно помогала кофейня, потому что кофейня была таким буферным пространством между галереей и улицей». Создатели «Арт-Ворот» хотели сделать «площадку с максимальным diversity»: «Нам хотелось сделать площадку максимально близкую всем — и министру, и городскому сумасшедшему. Но по факту это безумно тяжело. Не могу сказать, что мы мастера в этом». Несмотря на открытость пространства, по словам команды, многие считали, что площадка «элитарная и снобистская, направленная прежде всего на богему и художников».

Ограниченный состав команды и большое количество событий создавали трудности для выстраивания полноценной схемы работы Также специфика Калининграда, по словам создателей площадки, не давала возможности планировать что-то заблаговременно, и часто мероприятия готовились за одну-две недели. Отсутствие фондов для поддержки независимых культурных и художественных проектов, возникших по инициативе отдельных людей, а не государства, приводило к тому, что команде «Арт-Ворот» приходилось брать все на себя и тратить собственные средства на организацию событий: «Мы были своего рода мини-фондом. Если был бы какой-то фонд, который делал выставки художникам и мы с этого могли зарабатывать как команда, то было бы круто. Но в Калининграде этой возможности в принципе нет. Мы делаем все».

За три года работы события, происходящие в «Арт-Воротах», не подвергались цензуре со стороны местных властей — за одним исключением: «Был один случай с Британским Советом. К нам приходил собственно генконсул Ее Величества, и у нас должны были быть мастер-классы по культурному менеджменту. И вот как раз на эти пару дней воркшопа ворота закрыли на обмерку. Почему-то кому-то это все показалось опасным — не понравилось, что там Британский Совет руководит. У нас есть большая проблема в том, что ворота — это памятник культуры федерального значения, и поэтому там куча ограничений. Мы и с министром общались, и с ФСБ — никто нам ничего вменяемого не сказал. Мы со всеми пытались всегда дружить и у нас были хорошие отношения, но вот бывали и такие случаи». «Арт-Ворота», будучи независимым проектом, могли принять у себя спектакль, который ввиду цензуры был отменен на государственных площадках, — например, театральную постановку «Театр.doc» по пьесе Гришковца.
Важной предпосылкой для появления «Арт-Ворот» было наличие физического пространства. Пустующий склад в Закхаймских воротах в 2012 году удачно передали Союзу фотохудожников. Еще одной предпосылкой для появления платформы стала возможность получить гранты от Совета министров Северных стран, выделявшего средства на образовательные и культурные программы. По словам основателей «Арт-Ворот», «в Калининграде есть много творческой молодежи, но нет пространства для ее деятельности». Говорит Кристина: «Дима рассказал мне про инициативу [создания пространства], и мне понравилась эта идея, так как надо что-то делать, когда в городе ничего нет. Либо ждать — либо делать самим. Вот примерно на таком посыле и появилось — «а давайте что-нибудь сделаем».


ИДЕЯ
Опыта управления подобными пространствами у команды не было, поэтому первый год «Арт-Ворота» функционировали в экспериментальном формате. В отсутствие финансовых ресурсов и инвесторов была выбрана стратегия работы с местными сообществами и предоставления им возможности для самореализации. «Мы думали так: вот наше пространство, у нас нет никаких ресурсов, нет инвесторов, давайте собирать сообщества». Одновременно проводились разные культурные мероприятия. С программой на первых порах помогло партнерство с ГЦСИ, у которого не было своего помещения, и поэтому лекции, выставки, показы проходили в «Арт-Воротах». На второй год существования у площадки сформировалась собственная сетка событий, которая подразумевала, что «Арт-Ворота» функционируют каждый день. В течение третьего года работы здесь прошло около 220 событий, примерно 20−25 мероприятий в месяц. Пространство всегда фокусировалось на местных жителях и ставило перед собой цель стать очагом местной культуры. Кристина отмечает, что «большой ошибкой региональных пространств было то, что они думали, что можно просто перенести модель «Флакона»в наш город и добавить местную специфику». Но это не всегда возможно. То есть можно вложить деньги, но экономика так не сработает. Мы в этом плане осторожны, у нас нет такого желания бросаться и делать что-то большое».

КОМАНДА Команда практиковала горизонтальную схему работы: каждый брал на себя ответственность за конкретный проект, а остальные участники помогали. Кристина Черемушкина и Дмитрий Селин управляли также кофейней при «Арт-Воротах», доход от которой шел на оплату аренды пространства. Программа мероприятий на 50% состояла из некоммерческих проектов и событий с оплатой в форме пожертвований. Еще 40% — концерты и театральные постановки. И примерно 10% от всей программы составляли коммерческие проекты. Создатели пространства рассказывают: «Мы сдавали не только площадку, мы старались продавать еще дополнительные услуги, — например, выставку сделать или какой-то кейтеринг — чтобы это выглядело красиво». Развитие инфраструктуры происходило либо за счет собственных средств команды, либо в рамках коммерческих партнерских проектов, — например, с компанией «Лукойл», которая делала фотовыставку, для которой команда «Арт-Ворот» изготовила выставочные конструкции, оставшиеся после в распоряжении пространства.

АУДИТОРИЯ Основной аудиторией «Арт-Ворот» были активисты, художники, общественники и, по словам организаторов, «те, кому не удалось найти для себя места в городе». При этом команда старалась привлекать разную аудиторию. В «Арт- Воротах» проходили события как для относительно узкой аудитории, — например, вечер, посвященный немецкому философу Ханне Арендт, — так и мероприятия, нацеленные на более широкую публику, — такие как показы короткометражного кино. Организаторы добавляют, что им «сильно помогала кофейня, потому что кофейня была таким буферным пространством между галереей и улицей». Создатели «Арт-Ворот» хотели сделать «площадку с максимальным diversity»: «Нам хотелось сделать площадку максимально близкую всем — и министру, и городскому сумасшедшему. Но по факту это безумно тяжело. Не могу сказать, что мы мастера в этом». Несмотря на открытость пространства, по словам команды, многие считали, что площадка «элитарная и снобистская, направленная прежде всего на богему и художников».

Ограниченный состав команды и большое количество событий создавали трудности для выстраивания полноценной схемы работы Также специфика Калининграда, по словам создателей площадки, не давала возможности планировать что-то заблаговременно, и часто мероприятия готовились за одну-две недели. Отсутствие фондов для поддержки независимых культурных и художественных проектов, возникших по инициативе отдельных людей, а не государства, приводило к тому, что команде «Арт-Ворот» приходилось брать все на себя и тратить собственные средства на организацию событий: «Мы были своего рода мини-фондом. Если был бы какой-то фонд, который делал выставки художникам и мы с этого могли зарабатывать как команда, то было бы круто. Но в Калининграде этой возможности в принципе нет. Мы делаем все».

За три года работы события, происходящие в «Арт-Воротах», не подвергались цензуре со стороны местных властей — за одним исключением: «Был один случай с Британским Советом. К нам приходил собственно генконсул Ее Величества, и у нас должны были быть мастер-классы по культурному менеджменту. И вот как раз на эти пару дней воркшопа ворота закрыли на обмерку. Почему-то кому-то это все показалось опасным — не понравилось, что там Британский Совет руководит. У нас есть большая проблема в том, что ворота — это памятник культуры федерального значения, и поэтому там куча ограничений. Мы и с министром общались, и с ФСБ — никто нам ничего вменяемого не сказал. Мы со всеми пытались всегда дружить и у нас были хорошие отношения, но вот бывали и такие случаи». «Арт-Ворота», будучи независимым проектом, могли принять у себя спектакль, который ввиду цензуры был отменен на государственных площадках, — например, театральную постановку «Театр.doc» по пьесе Гришковца.
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА НЕПРЕОДОЛИМОЙ СИЛЫ В июне 2017 года платформа «Арт-Ворота» официально перестала физически существовать в пространстве Закхаймских ворот. По словам команды, после гибели в 2015 году председателя Союза фотохудожников, который был одним из инициаторов создания платформы, они самостоятельно управляли «Воротами» без влияния Союза, который на это время «как бы пропал». После того как Союз снова появился, организаторы «Арт-Ворот» не смогли договориться о сотрудничестве, чтобы проводить общие события на территории площадки. «Мы были как белки в колесе, у нас каждый день были мероприятия, мы вели документооборот и занимались кураторством, и когда человек извне приходит и спрашивает, что мы тут делаем и как все происходит, это довольно тяжело. У Союза были свои амбиции, они хотели свое пространство, где они бы решали, что происходит. Параллельно с этим возникла совершенно непонятная историяс повышением арендной ставки. Когда за 10 дней до оплаты ее повышают в 3,5 раза. И говорят, что так и должно быть. И тут много наложилось», — объясняют организаторы «Арт-Ворот». Теперь здесь будет вести свою деятельность Калининградский союз фотохудожников, а команда кураторов переходит в формат некоммерческой организации, занимающейся собственными проектами в сфере культуры и искусства.

ЦЕНТР СОВРЕМЕННОЙ
КУЛЬТУРЫ «СМЕНА»
ЦЕНТР СОВРЕМЕННОЙ
КУЛЬТУРЫ «СМЕНА»
Казань
smenagallery.ru
Период активности: 2013 г. — по настоящее время
ЦЕНТР СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ «СМЕНА»
ОТКРЫЛСЯ В ДЕКАБРЕ 2013 ГОДА В ПОМЕЩЕНИИ БЫВШЕГО СКЛАДА В ЦЕНТРЕ ГОРОДА, РЯДОМ С ГЛАВНЫМ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫМ ВОКЗАЛОМ КАЗАНИ. ЗДАНИЕ БЫЛО ПОСТРОЕНО В НАЧАЛЕ XX ВЕКА И СЛУЖИЛО СЕНОХРАНИЛИЩЕМ, ЗДЕСЬ СОХРАНИЛИСЬ КИРПИЧНЫЕ СТЕНЫ И ВЫСОКИЕ ДЕРЕВЯННЫЕ ПЕРЕКРЫТИЯ. ЦСК «СМЕНА» ОТКРЫВАЛСЯ В КАЧЕСТВЕ ГАЛЕРЕИ С НЕБОЛЬШИМ КНИЖНЫМ МАГАЗИНОМ ВНУТРИ И ЗАНЯЛ ВТОРОЙ ЭТАЖ ЗДАНИЯ И ЧЕРДАК.ОБЩАЯ ПЛОЩАДЬ СОСТАВИЛА 200 КВ. М.
ЦЕНТР СОВРЕМЕННОЙ КУЛЬТУРЫ «СМЕНА» ОТКРЫЛСЯ В ДЕКАБРЕ 2013 ГОДА В ПОМЕЩЕНИИ БЫВШЕГО СКЛАДА В ЦЕНТРЕ ГОРОДА, РЯДОМ С ГЛАВНЫМ ЖЕЛЕЗНОДОРОЖНЫМ ВОКЗАЛОМ КАЗАНИ. ЗДАНИЕ БЫЛО ПОСТРОЕНО В НАЧАЛЕ XX ВЕКА И СЛУЖИЛО СЕНОХРАНИЛИЩЕМ, ЗДЕСЬ СОХРАНИЛИСЬ КИРПИЧНЫЕ СТЕНЫ И ВЫСОКИЕ ДЕРЕВЯННЫЕ ПЕРЕКРЫТИЯ. ЦСК «СМЕНА» ОТКРЫВАЛСЯ В КАЧЕСТВЕ ГАЛЕРЕИ С НЕБОЛЬШИМ КНИЖНЫМ МАГАЗИНОМ ВНУТРИ И ЗАНЯЛ ВТОРОЙ ЭТАЖ ЗДАНИЯ И ЧЕРДАК. ОБЩАЯ ПЛОЩАДЬ СОСТАВИЛА 200 КВ. М.
ИДЕЯ Идея открыть выставочную галерею появилась у Ильгизара Хасанова, известного казанского художника, и его сына Роберта Хасанова. Постепенно эта идея трансформировалась в центр современной культуры с лекторием, кинопоказами, выставками и фестивалями. Главными мероприятиями последних лет, проведенными «Сменой», считаются летний и зимний книжные фестивали, «Дни уличных искусств», традиционная «Ночь музеев», цикл показов документального кино «Субъектив», занятия по искусству для детей. В 2015 году появилось новое направление деятельности - независимое книжное издательство, которое, как сказано на сайте «Смены», «занимается малоизвестными культурно-историческими сюжетами, связанными с Казанью, Татарстаном и Поволжьем.
ПРОСТРАНСТВО В 2017 году команде пространства удалось, помимо второго, занять первый этаж бывшего склада, где ранее располагалась автомойка. Вода размывала фундамент, и здание было под угрозой разрушения. Теперь здесь сделали ремонт, и работает книжный магазин «Смены», где представлены книги независимых российских издательств, которые сложно найти на полках сетевых магазинов. После того как автомойка съехала, открылся главный вход и команда пригласила новых арендаторов — виниловый магазин, кофейню и шоу-рум дизайнеров-мебельщиков, — создав творческий кластер с участием малого креативного бизнеса. Владельцы кофейни Divan Coffee говорят, что пока их заведение обслуживает только гостей «Смены», но, поскольку здание находится в центре, в пешей доступности от метро, то в будущем они надеются на больший приток посетителей.

АУДИТОРИЯ
«Смену» посещают, в основном, молодые люди 25−35 лет. Тем не менее, организаторы заинтересованы в расширении своей обычной аудитории. Так, например, они решили поэкспериментировать и запустить образовательный курс об искусстве для детей от 5 до 10 лет.
ИСТОЧНИКИ СУЩЕСТВОВАНИЯ В момент запуска пространства инвестором «Смены» выступил казанский бизнесмен, интересующийся искусством. Он инвестировал в проект 1 млн рублей, однако через два месяца случились разногласия по поводу того, какой должна быть культурная программа в «Смене». После того как инвестор покинул проект, собственник здания пошел навстречу организаторам и предоставил некоторые льготы по оплате аренды взамен на услуги по разработке дизайна и помощь с ремонтом здания. Юридически центр оформлен в качестве общества с ограниченной ответственностью. В команде проекта в среднем 11 человек. Для многих это занятость с ненормированным рабочим днем и графиком. По словам организаторов, пространство работает по нетипичной экономической модели: «Если у нас есть какие-то деньги в кассе, мы покрываем все месячные расходы, остальные деньги просто делим. В этом смысле у нас абсолютно кооперативная организация, где один человек не может принять какое-то решение. Если у нас важный вопрос, мы собираемся все вместе и обсуждаем» [1]. Организаторы уточняют, что основным источником дохода центра никогда не была продажа картин — скорее проведение и обслуживание сторонних мероприятий, например, крупных фестивалей. На постоянной основе центр сотрудничает как с государственными организациями — Департаментом культуры, Казанским федеральным университетом, — так и с частными фондами: например, фондом «Живой город», Фондом Владимира Смирнова и Константина Сорокина, Гете-институтом, — которые поддерживают современное искусство. Также площадка активно взаимодействует с московскими институциями и деятелями культуры и искусства.

[1] Сетевая газета «Казанские истории» Источник: http://www.history-kazan.ru/?id=15 783
ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПРЕОДОЛИМОЙ СИЛЫ В адрес пространства иногда раздаются критические комментарии со стороны местной аудитории относительно того, что площадка недостаточно полно представляет татарскую культуру. Так, например последний книжный фестиваль «Смены» вызвал дискуссию о современной «татарскости» и ее недостаточном присутствии в культурной жизни республики [1].

Насколько эта критика в отношении ЦСК оправдана остается вопросом, поскольку в своей деятельности «Смена» делает фокус на местной культуре. Кроме того, данная площадка никогда не позиционировала себя как локальный комьюнити-центр. Отмечает Руслан Сабиров, архитектор, один из посетителей: «Мероприятия «Смены» хороши по-своему. Сейчас интересная выставка плакатов. Важно, когда привозят именно современные работы, собственно, это и есть ЦСК, он для этого. В контексте города это, конечно, глоток воздуха». Помимо организации собственных кураторских событий, площадка готова к сотрудничеству с различными городскими проектами. Альбина Закуруллина, представитель творческой мастерской «Угол» так рассказывает о своём опыте взаимодействия со «Сменой»: «Как-то подумали, вот бы что-то сделать вместе, какой-нибудь уличный фестиваль (фестиваль искусства и краеведения «Искра».— Прим. ред.). Но всё было до последнего момента сложно: нам хотелось сделать уличный праздник для людей, а «Смена» больше про современное искусство — и мы долго обсуждали, понимая, что невозможно современное искусство и байрам «поженить». Но в результате получилось довольно мило: кто хотел, смотрел это, кто хотел, участвовал в другом. Это был достаточно качественный уличный продукт, и я была за то, что мы каждый можем заниматься разными странными вещами у себя по углам, но можно и выйти на улицу сделать что-то большее».

[1] Айрат Файзрахманов, «Татарам не хватает своего центрасовременной культуры, своей «Смены», «БИЗНЕС Online», 18.06.2017 г. Источник: www.business-gazeta.ru/article/348 994

ДОМ КУЛЬТУРЫ
«ДЕЛАЙ САМ/А»

ДОМ КУЛЬТУРЫ
«ДЕЛАЙ САМ/А»

Москва
www.facebook.com/dkdelaisama/
Период активности: 2016–2017 гг.

ИДЕЯ Открытие ДК стало продолжением деятельности команды платформы городских инициатив «Делай Сам», которая в течение шести лет организовывала активистские акции и события, объединенные философией «Do It Yourself». Идея создания собственного пространства была сформулирована на хакатоне, проведенном в рамках не-конференции «Делай Саммит» в 2014 году: сразу несколько участников согласились, что в городе не хватает пространства для проведения регулярных рабочих встреч и небольших событий. Cтало понятно, что периодически встречаться на собственных событиях два-три раза в год с целью обмена опытом и идеями недостаточно. Одновременно организаторы понимали, что накопилась усталость: остро не хватало собственного рабочего помещения, а каждый раз находить подходящую под мероприятия площадку по пространственным характеристикам, финансовым условиям, без цензуры стало все сложнее. Конференц-залы или креативные кластеры не подходили из-за высокой стоимости аренды, а на государственных площадках — в домах культуры и библиотеках — неизменно вставал вопрос согласования контента мероприятий с руководством.


Перед запуском ДК модель городского комьюнити-центра дважды отрабатывалась в виде поп-ап-площадки под названием «Открытый павильон» во время фестивальной программы Московского урбанистического форума в 2014—2015 годах. Команда проекта показала, как могут функционировать несколько пространств, программу которых разрабатывали бы сами участники — активисты с различными инициативами. На той временной площадке были созданы: открытая мастерская с программой мастер-классов; лекционная программа; выставки, посвященные неформальному освоению города; дискуссии с целью включения в городскую повестку бездомных людей и представителей других исключенных сообществ.

Весной 2016 года организаторы получили финансовую поддержку для запуска проекта у Фонда им. Генриха Белля, который поддерживает значимые городские инициативы, — и решили проверить, действительно ли подобное пространство необходимо городу. Поиски подходящего места продолжались в течение нескольких месяцев. Выбор остановился на складском помещении на территории бывшего комбината газеты «Правда». Маркетинговая команды «Правды» на тот момент активно развивала концепцию территории как «центра городской культуры». Через эту концепцию и общественную полезность будущего Дома культуры удалось получить аренду на льготных условиях. Концепция, правда, вскоре была свернута, а коллектив ДК столкнулся с рядом административных запретов (например, на использование крыльца территории перед входом) и цензурой по отношению к контенту мероприятий.
ИСТОЧНИКИ СУЩЕСТВОВАНИЯ Для оплаты аренды помещения команда ДК все время находилась в поисках финансирования: регулярно подавала заявки на конкурсы грантов, практиковала партнерство с фондами и организациями, такими как Фонд им. Генриха Белля, Гете-институт или Общероссийский гражданский форум, с целью разработки и проведения совместных программ и событий. В ДК на «Правде» в их числе были: цикл событий «Sharing economy: городская экономика участия»; ежемесячные акции «День Переработки», посвященные раздельному сбору отходов и творческой переработке вторсырья; события, нацеленные на вовлечение в работу ДК жителей района; и другие.

Неоднократно команда пересматривала концепцию по самоокупаемости. Так, несколько раз в разном формате запускалось кафе. Но место было не проходное, организовать стабильную и прибыльную работу кафе не удалось. Говорит Дарья Федотова, соорганизатор ДК «Делай Сам/а»: «Когда начинаешь свое дело, нужно быть готовым к тому, что окружающие будут говорить, что это невозможно, не вовремя, ты делаешь что-то непонятное и ненужное. В такой ситуации главное — продолжать: экспериментировать, видеть цель и не видеть препятствий и постоянно анализировать свою работу. Что всегда помогало мне в работе над нашим ДК, так это заранее планировать развитие проекта, предвидеть риски и стремиться свести их к минимуму. При этом важно помнить, что, если что-то может пойти не так, скорее всего, именно это и произойдет, и нужно иметь план на такой случай развития событий. Когда мы запускали ДК — общегородской комьюнити- центр в Москве, — люди вокруг давали нам множество советов: что летом лучше не открываться, что все надо покрасить в белый или, наоборот, вообще ничего не красить, что надо заранее прописать сетку программы и тогда уже запускать площадку. И тут важно всегда иметь собственное видение и уметь находить баланс: к каким-то советам прислушиваться, а какие-то — не принимать во внимание».

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА НЕПРЕОДОЛИМОЙ СИЛЫ За 11 месяцев работы ДК «Делай Сам/а» подтвердил гипотезу о необходимости существования в городе комьюнити-центров, которые могли бы бесплатно и без цензуры предоставлять помещение для событий низовых инициатив. По истечении 11 месяцев аренды администрация «Правды» отказала команде ДК в продлении договора ввиду изменившейся повестки девелопмента территории: часть корпусов бывшего комбината газеты «Правда» решили снести, на освободившемся месте должно начаться строительство жилых домов. В таких условиях было невозможно говорить об устойчивом развитии пространства и его самоокупаемости. Этому способствовал и ряд ограничений, накладываемых арендодателем, среди которых долгие согласования и запреты на использование двора и крыльца (нельзя выставлять лавочки и стулья), цензура (мероприятие «Школа журналистских расследований» и показ фильма анархистского толка пришлось отменить). После закрытия ДК «Делай Сам/а» часть команды, изначально сформировавшаяся из участников платформы городских инициатив «Делай Сам», решила продолжить начатое, запустив новое пространство — ДК [делай культуру] на Хлебозаводе № 9. Смена географического расположения и названия никак не отразилась на сути ДК. Пространство по-прежнему работает как общегородской комьюнити-центр и бесплатно предоставляет помещения для событий от низовых инициатив. ДК [делай культуру] продолжает развивать философию «делай сам», которая предполагает самостоятельное изменение города и общества с целью формирования альтернативной благоприятной среды, в которой каждый человек реализует свое право на город.


АРТ-ЦЕНТР
MAKARONKA


Ростов-на-Дону
www.teatr18.ru
Период активности: 2013 г. — по настоящее время

.
АРТ-ЦЕНТР
MAKARONKA


Ростов-на-Дону
www.teatr18.ru
Период активности: 2013 г. — по настоящее время

.
ИДЕЯ Арт-центр MAKARONKA в Ростове-на-Дону объединил под своей крышей экспериментальный театр, музыку и современное искусство. Пространство было запущено в 2013 году по частной инициативе предпринимателя и мецената Евгения Самойлова на территории бывшей макаронной фабрики в историческом центре города. Открытию предшествовал фестиваль уличного искусства «Макаронная фабрика», в котором участвовали порядка 50 художников, изменивших своими работами образ бывшей промзоны.

ПРОСТРАНСТВО
Изначально арт-центр включал в себя три основных пространства: мастерские художников, выставочный зал площадью порядка 170 кв. м. и театральную площадку на 75 посадочных мест. Молодым авторам предлагалась возможность работы в мастерских с последующей организацией выставок. Арт-центр функционировал три дня в неделю — с четверга по субботу, когда шли театральные постановки, — и примерно раз в месяц проходили выставки. В программе акцент делался на театр с современной драматургией. Со временем программа и пространство изменились: было решено отказаться от формата мастерских и превратить их в многофункциональную площадку для мероприятий — «Электрозал». Работа с художниками стала осуществляться через совместные проекты, под которые предоставлялись выставочные площади. В театральной программе появилось новое ответвление — «Театр 18+»: серия бесплатных событий, которые рассказывали зрителю о практике современного искусства — это могли быть лекции, читки с последующими обсуждениями, мастер-классы от актеров и режиссеров, концерты и т. д. Сегодня театральное направление остается по-прежнему сильным: постановки «Театра 18+» объединяют современные театральные технологии и локальный контекст. Театр сотрудничает с местными драматургами и художниками, готовит документальные спектакли, в основе которых лежат истории, собранные у жителей города, в постановках поднимаются актуальные социальные проблемы. Спектаклем-открытием стал документальный трэш-мюзикл «Папа», где через мифы о городе, истории, рассказанные горожанами, и местную музыку был сформирован образ современного Ростова. С момента открытия трэш-эстетика стала одной из ярких отличительных особенностей театра.

КОМАНДА Многие посетители площадки с течением времени становятся ее партнерами. Так, Антон Светличный, композитор, клавишник, один из основателей ансамбля современной музыки InEnsemble, рассказывает: «Сотрудничество началось в 2017 году, а впервые в «Макаронке» я оказался в конце лета 2016-го: в августе мои знакомые музыканты сыграли там концерт из музыки Гурджиева. Собралось достаточно много (для немейнстримной музыки и по ростовским меркам) людей — человек 150 как минимум. Оказалось, что там интересное — визуально и по геометрии — пространство внутри, есть своя постоянная публика, и ее может быть довольно много. Дальше, в январе уже этого года, мы решили сыграть «Canto Ostinato» Тен Хольта и искали площадку. Получился тоже своеобразный аншлаг: более 100 человек в зале на 80 мест, мы познакомились с людьми из администрации театра и вместе решили, что стоит продолжать. В мае я прочел там лекцию о музыкальном минимализме. У «Макаронки» получается успешно существовать, притом что они стоят в отдалении от культурного мейнстрима. Это хороший мотивирующий пример и еще один аргумент в пользу того, что надо заниматься тем, чем хочется (а не тем, что лучше продается). Кроме того, мне интересны пограничные области культуры и приятно, что такие проекты в городе есть (их никогда не бывает много, и каждый поэтому имеет ценность)».

Команда центра состоит из 8−10 человек и сформирована из представителей творческого сообщества города. Коллектив небольшой, а задач много, поэтому люди выполняют сразу по несколько функций. Так, звукорежиссер выполняет параллельно работу завхоза. У команды разнообразный бэкграунд в культурной сфере. Максим Березин, технический директор, и Валентина Волжская, директор арт-центра, в 2000-х годах развивали в Ростове кинотеатр «Буревестник», где показывали артхаус и новое авторское кино. Режиссером театра является драматург, актер и режиссер Герман Греков, художественным руководителем — Юрий Муравицкий, известный московский театральный режиссер.

АУДИТОРИЯ
Аудитория «Макаронки» делится на две группы: горожане, которые посещают события, и творческое сообщество города, с представителями которого площадка сотрудничает. Так, в сотрудничестве с ростовскими музыкантами был организован фестиваль экспериментальной музыки «Часовые». Совместно с домом танца «Кувырком», специализирующимся в направлении contemporary dance, подготовлен и представлен на сцене театра музыкально-пластический спектакль. Руководитель дома танца Карина Погосова поясняет: «Первое наше мероприятие мы провели в феврале прошлого года. Это был отчетный концерт «Кувырком», театр абсолютно бесплатно нам дал главную сцену со всем оборудованием! Затем мы стали сотрудничать, участвовали совместно в «Азов-фест», стали гостями на дне рождения театра. Уже в июне мы закрыли сезон нашим премьерным пластическим спектаклем «Время ноль». «Театр 18+» является отличной экспериментальной площадкой, которая дает возможность молодым авторам проявить себя».
ВЛИЯНИЕ НА ГОРОД На момент открытия арт-центра в Ростове-на- Дону было очень мало аналогичных площадок. Команда ориентировалась на успешные московские примеры: Центр им. Мейерхольда, театр «Практика», «Платформу» и другие. В 2016—2017 годах независимых культурных пространств в Ростове стало больше — «они как вспышки начали появляться в городе». Интересно, что многие из них открылись на соседних с «Макаронкой» улицах, и, таким образом, культурная жизнь в районе стала более активной. Так, открылся инженерный центр «Фабрика», где предприниматели и мастера могут получить доступ к инструментам и оборудованию, а горожане — научиться делать вещи своими руками; ночной клуб «Территория 16−61», где реализуются альтернативные музыкальные проекты, в том числе — междисциплинарные: придя на вечеринку в этот клуб, заодно можно увидеть выставку местных художников. Параллельно с этим власти города продолжают демонстрировать традиционный подход к культуре, проводя такие события, которые не учитывают интересы разных жителей города и содержание которых часто оказывается мало актуальным в современном контексте, — например, фестиваль ухи или праздники казачьего фольклора.

ИСТОЧНИКИ ФИНАНСИРОВАНИЯ «Макаронку» финансово поддерживает ее учредитель, вход на спектакли и отдельные события — по билетам, в пространстве функционирует кафе-бар и проводятся коммерческие мероприятия и корпоративные показы спектаклей. Имеют место разовые истории сотрудничества с бизнесом, федеральными и региональными властями. Давлению со стороны администрации города площадка ни разу не подвергалась. Основной проблемой пространства команда считает отсутствие финансовой стабильности. По этой причине оплачивать работу постоянной труппы невозможно — практически все актеры в театре совмещают свою деятельность там с основной работой в государственных театрах, поэтому «Макаронке» приходится подстраиваться под графики и расписания всех театров города. На сегодняшний день в собственной труппе арт-центра постоянно числится один актер. По мнению заместителя директора по развитию арт-центра Ксении Протосевич, для того чтобы сделать свое независимое культурное пространство, самое важное — «удачно собрать людей, которые горят общим делом». Ксения поясняет: «Это не просто работа, куда ты приходишь в 9 и уходишь в 18. Такого не бывает. Особенно если это небольшой проект, в котором нет строгой иерархии, а есть десять человек, которые коллективно принимают решения и иногда совмещают несколько должностей: завхоз и одновременно звукорежиссер, художник помогает в монтаже, пиарщик может по необходимости поехать выбирать саморезы. В нашем случае очень важны взаимовыручка, взаимопомощь и, конечно, интерес и любовь к тому, чем ты занимаешься. По другому ничего не получится».

ПРОСТРАНСТВО
«ТАЙГА»
ПРОСТРАНСТВО
«ТАЙГА»
Санкт-Петербург
https://vk.com/taiga_space
Период активности: 2011–2017 гг.
ПРОСТРАНСТВО «ТАЙГА» ФУНКЦИОНИРОВАЛО С 2011 ПО 2017 ГОД В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ — В СТАРИННОМ ОСОБНЯКЕ НА ДВОРЦОВОЙ НАБЕРЕЖНОЙ НЕПОДАЛЕКУ ОТ ЭРМИТАЖА. ИДЕЯ РОДИЛАСЬ В 2010 ГОДУ У МАРКА КАЛИНИНА И МАРИИ ПАВЛИХИНОЙ. НА ТОТ МОМЕНТ В ГОРОДЕ НЕ БЫЛО ПОДОБНЫХ ПЛОЩАДОК. ИСТОЧНИКОМ ВДОХНОВЕНИЯ ДЛЯ СОЗДАТЕЛЕЙ «ТАЙГИ» СТАЛ БЕРЛИН.
МАРК РАССКАЗЫВАЕТ: «ПРИМЕР САМООРГАНИЗАЦИИ БЕРЛИНСКИХ ПАНКОВ СТАЛ ТОЧКОЙ КИПЕНИЯ.

ПРОСТРАНСТВО «ТАЙГА» ФУНКЦИОНИРОВАЛО С 2011 ПО 2017 ГОД В САНКТ-ПЕТЕРБУРГЕ — В СТАРИННОМ ОСОБНЯКЕ НА ДВОРЦОВОЙ НАБЕРЕЖНОЙ НЕПОДАЛЕКУ ОТ ЭРМИТАЖА. ИДЕЯ РОДИЛАСЬ В 2010 ГОДУ У МАРКА КАЛИНИНА И МАРИИ ПАВЛИХИНОЙ. НА ТОТ МОМЕНТ В ГОРОДЕ НЕ БЫЛО ПОДОБНЫХ ПЛОЩАДОК. ИСТОЧНИКОМ ВДОХНОВЕНИЯ ДЛЯ СОЗДАТЕЛЕЙ «ТАЙГИ» СТАЛ БЕРЛИН. МАРК РАССКАЗЫВАЕТ: «ПРИМЕР САМООРГАНИЗАЦИИ БЕРЛИНСКИХ ПАНКОВ СТАЛ ТОЧКОЙ КИПЕНИЯ.
Мысль о том, что в развитом демократическом обществе маргинальное сообщество, отрицающее и порицающее общественные нормы, может иметь собственное пространство (например, Koepi137), отстаивать свои права на собственный уклад жизни, не оставила сомнений в необходимости организации собственного пространства для творческой молодежи в Петербурге».

ИДЕЯ «Тайга» работала как платформа, объединяющая разнообразные проекты в области бизнеса и культуры. Часть площадей особняка была сдана творческим предпринимателям, в одном из помещений был размещен собственный культурный центр, а двор «Тайги» стал местом для встречи, общения и многих уличных событий. Главной идеей при построении кластера стал продуманный отбор резидентов. Основатели площадки старались приглашать участников с креативными проектами из различных сфер, между которыми могло бы состояться некое сотрудничество. Спустя некоторое время синергетический эффект был достигнут. Некоторые коллективы объединились в мультидисциплинарные сообщества и успешно функционируют до сих пор. В числе резидентов «Тайги» были, например: магазин российских брендов «8»; архитектурная мастерская NERPA; лаборатория медиаискусства Cyland; специализирующаяся на озеленении внутренних и открытых пространств мастерская Flora and Concrete — и многие другие проекты. «Тайга» начиналась не с помещения, а с создания сообщества вокруг идеи. По мере формирования этого сообщества и его роста менялись и запросы относительно необходимых свойств и размера помещения. Поэтому от мансарды в 200 кв. м авторы проекта пришли к отдельному особняку в 1700 кв. м. Они нашли здание, которое в тот момент было на продаже, провели аналитику, поняли, что едва ли найдется инвестор, готовый потратить на него заявленную сумму. Затем организаторы договорились с арендодателем о поэтапной аренде. В результате они за год сдали в субаренду различным творческим бизнесам 90% помещений, включая подвалы, по довольно низкой цене.

КОМАНДА И ИСТОЧНИКИ ФИНАНСИРОВАНИЯ Состав команды в разные периоды варьировался от двух до четырех человек. Коллектив формировался из людей, заинтересованных в проекте. Никого из них организаторы специально не искали. Партнерами выступали преимущественно иностранные культурные институции, которые поддерживали проекты «Тайги» или же проводили там собственные события. Практически никакой практики взаимодействия с муниципалитетом у команды не было. В марте 2017 года организаторы решили выйти на общение с Комитетом по инвестициям, организовав совместно с Гете-институтом конференцию «Креативные города. Опыт России и Германии». Комитет подтвердил участие, но на конференцию никто из представителей не пришел.

Основные трудности, с которыми сталкивалась «Тайга», носили технический характер, — например, не хватало мощности электропитания. Рассказывает Марк Калинин: «Проблема игнорировалась арендодателем до последнего момента. Это условие заставило некоторых арендаторов сменить локацию». Приблизиться к изначальной идее творческой коммуны с собственным культурным центром основателям площадки удалось после того, как большинство бытовых проблем было решено, а люди лучше узнали друг друга. Впрочем, по словам организаторов, некоторые из последних резидентов уже не до конца разделяли дух коммуны и относились к пространству более потребительски. Организация мероприятий в «Тайге» не вызывала никаких проблем. Был очень большой входящий поток заявок на проведение событий, оставалось только произвести отбор и пригласить понравившиеся проекты. Куратор и директор Творческого объединения кураторов ТОК Анна Биткина так рассказывает о своем опыте взаимодействия с «Тайгой»: «ТОК сотрудничал с «Тайгой» с самого ее открытия. Какое-то время назад в городе было несколько площадок, на которых мы проводили свои образовательные мероприятия и организовывали выставки — «Этажи», «Тайга», «Ткачи». Но через какое-то время и «Этажи», и «Ткачи» стали очень коммерчески ориентированными и совсем перестали идеологически совпадать с кураторской стратегией ТОКа. Осталась только «Тайга», с которой мы активно работали вплоть до ее закрытия. Мы сотрудничали в формате разовых мероприятий на тему современного искусства, дизайна, арт-образования, проводили в «Тайге»выставки, а также работали в режиме целой образовательной программы, которая проходила в рамках большого проекта ТОКа «Критическая масса». «Тайге» удавалось сохранить здоровый баланс между коммерческой составляющей, креативным аспектом и местом, где демонстрировались новые художественные проекты и устраивались интеллектуальные события. Это было очень неформальное, при этом очень продуктивное и профессиональное сотрудничество. Жаль, что «Тайга» закрылась! Я не очень представляю, где сейчас ТОК будет проводить свои мероприятия. Думаю, что другие постоянные партнеры «Тайги» также находятся в растерянности».
АУДИТОРИЯ Основной костяк аудитории «Тайги» составляли молодые люди (18−35 лет), но, по словам организаторов, на мероприятия и выставки, как и в магазины, приходили люди совершенно разных возрастов: родители с детьми, пенсионеры и туристы. Всех их объединял интерес к современной культуре и альтернативным форматам городской жизни.

За шесть лет работы основателям площадки удалось создать особую среду и атмосферу, своего рода «город в городе», который функционировал, исходя не из коммерческой логики, но основываясь на принципах кооперации и поддержки всех живых начинаний. «Тайга» объединяла людей, желающих самостоятельно создавать что-то, работающих над тем, чтобы их мечты исполнились. При этом пространство органично вписывалось в городскую ткань, наполняя ее смыслом. Марат Исмагилов, аспирант Европейского гуманитарного университета, описывает свои впечатления от площадки следующим образом: «Мне было удивительно и приятно, что в историческом сердце города есть такое место, позволяющее взаимодействовать с архитектурой и историческим контекстом по-другому. То есть воспринимать архитектуру в пресловутом «золотом треугольнике» не просто как историческуюи туристическую декорацию, а как-то с ней жить. Мне кажется, основной плюс такого места в том, что оно сделало пространство человечнее. Минусы — пожалуй, у него не было какого-то определенного лица, что ли… Мне кажется, «Тайга» и ей подобные площадки сталкиваются прежде всего с трудностями экономического и административного характера. Им трудно выживать и трудно удерживать за собой такие пространства». Пример «Тайги» доказывает, что запустить свою площадку возможно, если не ждать, а делать, не бояться и быть готовым к большой работе. Марк Калинин советует: «Нужно привлекать большое количество партнеров, волонтеров, друзей к работе над пространством, не взваливая все возможные работы только на себя. Быть открытыми и прозрачными для резидентов. Стремиться к легитимности, но не зацикливаться на утверждении каждого шага во всех инстанциях: решать проблемы можно по ходу их поступления. Впрочем, это советы для начинающих без бюджета… как мы. В другой ситуации я не был, не могу поделиться опытом».

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА НЕПРЕОДОЛИМОЙ СИЛЫ В сентябре 2017 года «Тайга» была вынуждена прекратить свою работу. За два дня до окончания договора аренды, вопреки договоренности о его продлении, команду проекта проинформировали о том, что здание будет передано новому арендатору — иммерсивному театру, проекту московских продюсеров, известных по работе на телеканале «ТНТ». Основатель пространства Марк Калинин намерен развивать свой новый проект Modul Space — fashion-кластер, объединяющий предпринимателей в области моды и дизайна.

ЛАБОРАТОРИЯ СОВРЕМЕННОГО
ИСКУССТВА «ДОМ ГРУЗЧИКА»
ЛАБОРАТОРИЯ СОВРЕМЕННОГО
ИСКУССТВА «ДОМ ГРУЗЧИКА»
Пермь
http://domgruzchika.ru
Период активности: 2015 — 2018 гг.
НЕЗАВИСИМОЕ АРТ-ПРОСТРАНСТВО «ДОМ ГРУЗЧИКА» БЫЛО СОЗДАНО ПЕРМСКИМИ УЛИЧНЫМИ ХУДОЖНИКАМИ АЛЕКСЕЕМ ЩИГАЛЕВЫМ, МАКСИМОМ ЧЕРНЫМ И АЛЕКСЕЕМ SADFACE В 2015 ГОДУ В МЕСТЕ, ГДЕ В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ ЖИЛИ РАБОТНИКИ РЕЧНОГО ФЛОТА, А СЕЙЧАС РАСПОЛОЖЕНО ОБЩЕЖИТИЕ И ТОРГОВЫЕ КОМПАНИИ. ИЗНАЧАЛЬНО В ПРОСТРАНСТВЕ ПЛАНИРОВАЛОСЬ СДЕЛАТЬ МАСТЕРСКИЕ ДЛЯ ХУДОЖНИКОВ, КОТОРЫМ ПРИШЛОСЬ ПОКИНУТЬ СВОЕ ПРЕЖНЕЕ ПОМЕЩЕНИЕ ИЗ-ЗА АВАРИЙНОСТИ ЗДАНИЯ.

НЕЗАВИСИМОЕ АРТ-ПРОСТРАНСТВО «ДОМ ГРУЗЧИКА» БЫЛО СОЗДАНО ПЕРМСКИМИ УЛИЧНЫМИ ХУДОЖНИКАМИ АЛЕКСЕЕМ ЩИГАЛЕВЫМ, МАКСИМОМ ЧЕРНЫМ И АЛЕКСЕЕМ SADFACE В 2015 ГОДУ В МЕСТЕ, ГДЕ В СОВЕТСКОЕ ВРЕМЯ ЖИЛИ РАБОТНИКИ РЕЧНОГО ФЛОТА, А СЕЙЧАС РАСПОЛОЖЕНО ОБЩЕЖИТИЕ И ТОРГОВЫЕ КОМПАНИИ. ИЗНАЧАЛЬНО В ПРОСТРАНСТВЕ ПЛАНИРОВАЛОСЬ СДЕЛАТЬ МАСТЕРСКИЕ ДЛЯ ХУДОЖНИКОВ, КОТОРЫМ ПРИШЛОСЬ ПОКИНУТЬ СВОЕ ПРЕЖНЕЕ ПОМЕЩЕНИЕ ИЗ-ЗА АВАРИЙНОСТИ ЗДАНИЯ.

Художники были «изгнаны» из пермской арт-резиденции, потому что в помещении, где они обитали, завелась плесень, какой-то лютый грибок. Это очень классная история, мы хотим сделать объект на эту тему — «Грибы выгоняют художников». В общем, им пришлось искать новое помещение. Они искали-искали, смотрели много где и нашли площадку в «Доме грузчика», — рассказывает Марина Пугина, пиар-менеджер пространства.

ИДЕЯ
Вдохновившись петербургским примером — пространством «Север-7», — основатели решили не ограничивать себя только мастерскими, а сделать живое место для обмена идеями, самообразования и взаимодействия. Говорит Марина: «До этого Алексей Щигалев, один из инициаторов проекта, ездил в гости к одному пермскому художнику в Петербург. Они посетили мастерскую «Север-7», очень вдохновились и подумали, как круто, мы хотим так же. То есть идея была сделать живое и классное пространство. Ребята искали просто помещение, а получилась такая интерактивная площадка, куда ходят люди, они с ними взаимодействуют. Например, сейчас у нас выставка Александра Кошелева. Он пермский дизайнер, художник и совсем недавно начал делать концептуальные объекты. И вот у него выставка в одной комнате, а в соседней комнате у ребят мастерская, и они начинают взаимодействовать, какие-то новые объекты придумывать. Это же общение». «Дом грузчика» — это небольшое помещение площадью всего 30 кв. м. Но можно с уверенностью сказать, что несмотря на свои небольшие размеры площадка играет важную роль в городской культуре Перми. Здесь проходят лекции по истории искусств, воркшопы по аналоговой фотографии, курсы по истории кинематографа. Организаторы проводят арт-лагерь для детей, который они называют «полигоном для творческих экспериментов под руководством художников» [1]. Выставочное направление представлено в формате экспериментальной лаборатории, где общаются уличные художники, экспериментируют с новыми техниками и материалами.

«Дом грузчика» также работает с окружающим пространством и меняет городскую среду, называя это направление «городские интервенции». Чтобы яснее обозначить контекст, Марина описывает «Дом грузчика»: «Здание, с виду похожее на сталинку: там высокие потолки, это жилое пространство, общага, там до сих пор живут люди. Представьте себе жилой дом, где находится алкогольный магазин, бордель и очень много всяких маргинальных историй». В свою очередь, художники работают с местной аудиторией, по-новому осваивая эту территорию. «Была пачка провокационных работ на тему проституции, потому что мы пытались как-то с контекстом работать. Люди пришли. Они, наоборот, ожидали более провокационные работы», — рассказывает Марина.

[1] ArtTube, Лаборатория современного искусства «Дом грузчика» https://perm.arttube.ru/institution/laboratoriya-sovremennogo-iskysstva-
dom-gryzchika/
КОМАНДА И ИСТОЧНИКИ СУЩЕСТВОВАНИЯ «Дом грузчика» существует только благодаря инициативе его основателей за счет их личных средств. В отсутствие прозрачных грантовых конкурсов и городской программы поддержки подобных независимых проектов в области культуры организаторы пространства делают коммерческие художественные заказы для оплаты аренды помещения и других расходов. По словам основателя Алексея Щигалева, финансы — это главная проблема: «В Перми не сформировался потребитель данной сферы деятельности, поэтому приходится искать заказчиков среди обеспеченных людей». Команда «Дома грузчика» состоит из трех художников-основателей, пиар-менеджера и фотографа, работающего на непостоянной основе. Несмотря на понятную и популярную в России проблему с финансированием, ребята уверены, что «эффективность пространства зависит от инициативности организаторов».

Тем не менее «Дом грузчика» старается активно поддерживать молодых художников, предоставляя им свое пространство для проведения выставок и общения, инициируя собственные проекты. На данный момент в Перми это единственная альтернатива государственным институциям, которые не готовы к экспериментам. Марина объясняет важность «Дома грузчика» для города на примере своего опыта работы в Пермской художественной галерее: «В музее я работаю два года, и я пока не понимаю, как туда молодых художников встроить. У меня был один опыт, когда мы делали выставку, как бы интерпретирующую коллекцию. Она была с таким образовательным посылом: сначала готовили коллекцию, потом делали выставку с интерпретацией. Но мне тоже за это влетело из разряда «что вы так вольно обращаетесь с традиционным искусством». На самом деле было много молодежи и молодежь этим вдохновилась. И цель у меня была — привести молодежь в музей. Цель достигнута. Но это было немного нервно. Я сейчас думаю, как эту систему нормализовать. Но пока я не знаю, как это сделать через музей, поэтому я делаю это через «Дом грузчика».

Перед сдачей исследования в печать мы узнали, что «Дом грузчика» закрылся ввиду окончания договора аренды. Само помещение переходит банку, который забирает его у собственника за долги. В конце января 2018 года в «Доме грузчика» прошла последняя выставка под названием «ЖКХ».

КУЛЬТУРНО-ОБЩЕСТВЕННЫЙ
ЦЕНТР TEXTIL
КУЛЬТУРНО-ОБЩЕСТВЕННЫЙ
ЦЕНТР TEXTIL
Ярославль
www.textil.in
Период активности: 2013 г. - по настоящее время
ИСТОРИЯ И МЕСТО Когда искусствовед Юлия Кривцова и архитектор Сергей Кремнёв решили менять Ярославль, то начали с проведения ряда культурных проектов в разных точках города: на набережной, во дворах и т. д. В 2008 году они организовали первый фестиваль «Архитектура движения», целью которого было дать жителям возможность по-новому открыть для себя привычный городской ландшафт. На протяжении пяти лет фестиваль проводился в разных пустующих помещениях, которые на несколько недель превращались во временные культурные центры. Так Юлия и Сергей пришли к мысли о необходимости создания собственного постоянно работающего пространства. В 2013 году они запустили TEXTIL — независимый культурный и коммуникационный центр в помещении действующей фабрики «Красный Перекоп» — старейшего в России текстильного комбината, расположенного в Ярославле. На тот момент в городе закрылся единственный центр современного искусства и спектр доступных культурных площадок был крайне ограничен.

TEXTIL
разместился в здании бывшего хлопкового склада. Это помещение было выбрано в том числе потому, что к нему прилегала дворовая территория и внутрь можно было попасть без проходной системы, через отдельный вход — ворота, открывающиеся на время проведения мероприятий. Немаловажную роль сыграл фактор заинтересованности в проекте со стороны директора фабрики, который проявил готовность к подобного рода эксперименту. Так, бывший цех был превращён в событийную площадку, а двор — в полноценное общественное пространство, спроектированное и обустроенное архитекторами из Вологды.
ИДЕЯ Основатели пространства ставили своей задачей создать в городе территорию для встречи и взаимодействия самых разных людей. TEXTIL расположен в удалённом от центра, но очень самобытном районе Красный Перекоп. Такое нецентральное расположение наложило свой отпечаток на специфику работы пространства. Изначальная концепция культурного центра как места сосредоточения практик современного искусства была скорректирована и заточена именно под эту территорию, а также под актуальный для Ярославля контекст. С момента открытия ТEXTIL стремился выстроить связь с районом: так, параллельно с запуском пространства в сквере напротив происходило строительство детской площадки с участием жителей и детей под кураторством московского проекта «Город Друг». В своей еятельности команда TEXTIL всегда советовалась с Надеждой Балуевой — ярославским краеведом, легендарной жительницей района Красный Перекоп. Она указывала на особенности территории, помогала понять дух места. Сооснователь TEXTIL Юлия Кривцова рассказывает: «Очень мало, кто хочет работать с локальной повесткой и делать это локальное глобальным и актуальным. Мы находимся на Красном Перекопе в очень плотном историческом контексте. Им занимаются, изучают, но хочется больше проявлять».

В TEXTIL проходят культурные события различных форматов, отвечающие запросу горожан. Темп и структуру работы пространства задаёт фестиваль «Городской выходной», который с момента открытия стал проводиться ежемесячно, в последнее воскресенье месяца. Каждые городские выходные — это встреча жителей города с разным набором активностей. В рамках мероприятия проходят блошиные ярмарки, кинопоказы, концерты и т. п. Вместе с партнёрами TEXTIL инициирует проекты в районе: например, проект «Человек красит место» с мастерскими во дворах, созданием новых достопримечательностей и преобразованием депрессивных элементов городской среды, экскурсиями и прогулками по Красному Перекопу.

Аудиторию TEXTIL формируют как жители района, так и люди, которые специально приезжают на мероприятия из других районов — молодежь, семьи с детьми. Особенности помещения определяют характер работы пространства — TEXTIL открывается только под события, сюда нельзя прийти в любое время суток. Также ограничения накладывает отсутствие отопления — сейчас на зимний сезон культурный центр практически закрывается.

Основатели подчёркивают аполитичность своей площадки. Здесь могут проходить критические дискуссии с обсуждением актуальных для города и региона вопросов, но подобные обсуждения организаторы стремятся перевести в плоскость поиска возможностей для диалога и компромисса. TEXTIL открыт к взаимодействию с властями города — регулярно приглашает представителей администрации на события, информирует о свей деятельности. Администрация проявляет заинтересованность, но не во всех случаях. Так,на воркшоп по партисипаторному проектированию, организованный совместно с проектом Project for Public Spaces, представители руководства города прийти отказались, зато на приглашение посетить экскурсию по городу — откликнулись и даже пришли на неё вместе с детьми. За время работы организаторы лишь однажды столкнулись с противодействием со стороны властей: администрация попросила закрасить, а затем и самостоятельно закрасила одну из работ фестиваля «Человек красит место», размещенную в парке, где находится Стела Победы.

КОМАНДА
Костяк команды пространства — это четыре человека, сотрудники АНО «Региональное агентство творческих инициатив» — некоммерческой организацией, созданной Юлией и Сергеем в 2006 году для реализации культурных проектов в Ярославле. Также TEXTIL подключает к своей деятельности волонтёров. Кроме того, рабочая группа культурного центра еженедельно организует встречи, куда может прийти любой желающий, предложить идею для проекта, которая затем обсуждается всеми участниками. Такие встречи проводятся, как правило, в центре города, а не в самом TEXTIL.

Анатолий Байков, директор студии арт-дизайна Sketch&Spray в Ярославле, так рассказывает о значимости площадки: «Пространство TEXTIL для меня — это свежий ветер, потому что у нас никогда не было подобных проектов в городе. И я считаю, что это очень оригинальный, свежий и полезный проект, который позволяет людям самореализовываться в любых сферах».
ИСТОЧНИКИ СУЩЕСТВОВАНИЯ TEXTIL соединяет несколько различных способов привлечения средств. Изначально к проекту присоединился партнёр — представитель строительного бизнеса, который полностью покрывал расходы на аренду, но в 2016 году в связи с инфраструктурными проблемами, о которых пойдёт речь далее в тексте, на сегодняшний день он вышел из проекта. Также команда участвует в грантовых конкурсах. При поддержке шведской организации TYP Kulturkapital был осуществлён международный проект People Making Spaces с визитом шведских коллег в Ярославль и организацией в Ярославле конференции на тему независимых культурных пространств. «Городской выходной» также стал источником привлечения средств: коммерческие организации, участвующие в событии, делают взносы на счёт АНО. В работу пространства вовлекаются и локальные партнёры, например, цветочная лавка помогает с благоустройством территории. Есть потенциальные источники дохода, которые основатели площадки пока не готовы задействовать: речь идёт о сдаче пространства в аренду под фотосъёмки. Несмотря на обилие подобных запросов, TEXTIL отказывает в этой возможности, поскольку для команды важно не превратиться в площадку для свадебных фотосессий и добиться того, чтобы смысловых событий было больше, нежели коммерческих.

ОБСТОЯТЕЛЬСТВА НЕПРЕОДОЛИМОЙ СИЛЫ Основная сложность, с которой столкнулся TEXTIL, лежит в плоскости инфраструктуры. У команды был определенный план по оборудованию и развитию пространства, превращению его в постоянно действующий культурный центр. Но воплотить его в жизнь пока не удалось в связи с тем, что в помещении до сих пор нет отопления. Собственник планировал провести его, но поскольку здание является памятником регионального значения, согласно изменениям в законодательстве, произошедшим в 2015 году, без предварительной реставрации проведение каких-либо строительных работ было невозможно. Команда TEXTIL совместно с архитектурным бюро подготовила проект реставрации, но согласовать его также оказалась невозможно, так как выяснилось, что здание официально еще не внесено в реестр. Внести его может только собственник, а поскольку это влечёт за собой новые финансовые затраты и обязательства, собственник еще не принял решение и переговоры на этот счет продолжаются. Компромиссом в этой ситуации стал пересмотр условий аренды: теперь она оплачивается основателями TEXTIL только под мероприятия. От событий зимой было принято решение отказаться, кроме одного «Городского выходного» — в канун Нового года. «Бороться со стихией нет ни физических, ни моральных сил. Это просто тяжело», — рассказывает Юлия.

Организаторы отмечают, что за время сотрудничества директор фабрики стал более доверительно и с уважением относиться к проекту. Он выдвинул предложение команде заняться музеем фабрики, который на данный момент находится в плачевном состоянии и представляет экспозицию советского времени, которая уже не актуальна. Организаторы восприняли это предложение как возможность. По словам Юлии: «музей — это работа с наследием, коллективной памятью, которая может объединять людей». Работу по запуску музея планируется вести в контексте современной культуры, актуализации музея для жителей. К созданию новой институции будут привлекаться современные художники, композиторы и режиссеры. Говоря о роли TEXTIL в жизни города и района Юлия отмечает: «Результаты работы очень сложно увидеть, они никак не проявляются в физическом плане. Но смысл проекта — попробовать сделать так, чтобы что-то зависело от человека, а не от власти».

АРТ-ПЛОЩАДКА
«СТАНЦИЯ»
Кострома
www.stantsia.com
Период активности: 2008 — по настоящее время
АРТ-ПЛОЩАДКА
«СТАНЦИЯ»
Кострома
www.stantsia.com
Период активности: 2008 — по настоящее время
ИДЕЯ Арт-площадка «СТАНЦИЯ» была основана Евгением Кулагиными Иваном Естегнеевым (учредители негосударственной некоммерческой организации «Диалог Данс») в 2008 году. Пространство расположилось в бывших зданиях льняных мануфактур в исторической части города и включает в себя галерею и сцену со зрительным залом на 120 мест. Приоритетное направление работы площадки — это постановка спектаклей современного танца и театра. «СТАНЦИЯ» также инициирует и реализует междисциплинарные художественные проекты. Кроме того, здесь регулярно проходят события различных форматов: кинопоказы, выставки и концерты. Добившись успеха и получив множество наград в сфере современного танца, основатели компании «Диалог Данс» осознали потребность в постоянной площадке для показа своих спектаклей и расширения возможностей танцевальной школы. Примерами для будущего пространства служили европейские конфигурации типа black box (небольшой квадратный зал с черными стенами и ровным полом). В то время аналогичных пространств в России практически не было, за исключением «Актового зала» и танцевальной студии «Цех» в Москве.

ИСТОЧНИКИ СУЩЕСТВОВАНИЯ С 2009 года компанию поддерживал Фонд Форда. Имея подобный источник финансирования, организаторы «СТАНЦИИ» представили его собственнику здания льняных мануфактур как гарантию того, что проект создания арт-центра состоится. Ремонт помещения был сделан собственником, который был заинтересован в развитии этой территории. В дополнение к финансированию от Фонда Форда арт-площадка «СТАНЦИЯ» на разных этапах получала гранты от Министерства культуры РФ, местного правительства, Еврокомиссии и сотрудничала с местными бизнесами. Говорит один из организаторов пространства Иван Естегнеев: «У нас был очень мощный проект пять лет назад при поддержке Еврокомиссии. Это был серьезный грант, когда в течение полутора лет у нас был очень активный обмен с несколькими европейскими центрами: выпускали спектакли, был огромный фестиваль в Костроме. Это были точечные явления. А так чтобы постоянно партнеры были, это получается с Фондом Прохорова». Несмотря на постоянное партнерство с Фондом Прохорова, программа мероприятий, бюджет планируются только на год: «Работать так, чтобы планировать на пять лет вперед, — в российской действительности это невозможно. План мы делаем только на год. Сейчас вот наш бюджет до конца 2017 года, мы даже не знаем, что там будет с 2018 года».

Создатели пространства подчеркивают сразу несколько проблем с государственной поддержкой: «Наше государство не очень поддерживает — грантовых конкурсов очень мало. Если они есть, методы их проведения недостаточно прозрачны». В этой ситуации организаторам приходится искать разные решения для финансирования проекта. Например, «СТАНЦИЯ» получает доходы от танцевальной школы и продажи билетов на спектакли, а также сотрудничает с разными культурными институциями.

КОМАНДА С момента открытия арт-площадки и по настоящее время над проектом работают всего четыре человека: два основателя, ответственные за концепцию и программную часть; пиар-менеджер и администратор Мария Сокольникова, а также технический директор Наталия Кузнецова. За семь лет работы в команде происходили кризисы, причина которых заключалась в невозможности расширить состав из-за недостаточного финансирования.

Одним из решений этой проблемы стала смена ролей каждого члена команды: пиар-менеджер становится артистом, артисты — гардеробщиками, технический директор — администратором, — чтобы в полной мере ощутить ответственность и труд каждого участника. В 2017 году спектакль «the_Marusya», исполнителем главной и единственной роли в котором выступила пиар-менеджер Мария Сокольникова, получил национальную премию «Золотая маска». Рассказывают организаторы пространства Евгений Кулагин и Иван Естегнеев: «Мы сделали такой перевертыш, который оказал на нее [пиар- менеджера] сильное впечатление. Потому что она поняла всю изнанку творческой профессии и создания чего-то. И это ей дало силы… Вообще, важно, когда небольшой коллектив такой, что раз — и артист, например, стал волонтером и помог в гардеробе или с билетами. В принципе, обучение в современных вузах в Европе на этом и строится, что раз — артисты пошли наверх и работают со световыми приборами. Хотя бы просто понять весь объем производства».
Рассказывает Мария Сокольникова:
«Два года назад мы проводили фестиваль Диверсия» и хореограф Александр Андрияшкин, большой друг нашей компании, в шутку предложил сделать перформанс с моим участием. Я также в шутку его поддержала. Но через какое-то время начался уже совершенно серьезный разговор об этом. Из шутки идея переросла в реальный эксперимент. Сначала, конечно, никакой спектакль не планировался. Мы собирались сделать какую-то небольшую исследовательскую работу, посмотреть на жизнь современного искусства глазами менеджера. Весной 2015 года сделали первую лабораторию и я погрузилась в совершенно новый для себя процесс. Занятий было много, в буквальном смысле с утра до вечера. Изначально у нас не было никакого сценария. Только мысли постановщика, как он видит воплощение этой истории. Я же тогда довольно смутно все это себе представляла. Спектакль «the_Marusya» очень личный, он в большей степени про меня… но через меня показывается образ человека, который остается за кулисами, когда артисты выходят на сцену. Глядя на красивых артистов на сцене, мало кто думает о технике, который целую ночь монтировал световое оформление спектакля. Или о том, что менеджер «бился головой о стену» и ругался с дизайнером, чтобы напечатать красивые афиши».

АУДИТОРИЯ Несмотря на то что аудитория арт-площадки изначально складывалась из поклонников танцевальной компании «Диалог Данс», тот факт, что город небольшой, представляет определенные трудности для постоянной работы с посетителями. По словам основателей, главная трудность работы в провинциальном городе -это лимитированность аудитории и её меняющиеся вкусы, из-за чего нужно постоянно создавать новые спектакли: «Для маленького города это всегда аудитория, которую нужно постоянно менять, нужно постоянно о ней думать, менять спектакли, менять ее интерес, потому что три раза они сходили посмотрели это и им уже неинтересно. Нужно что-то новое». Было решено со временем ориентироваться на формат резиденций, приглашая начинающих режиссеров, хореографов, драматургов создавать свои постановки, предоставляя им площадку и иногда финансовые ресурсы для реализации проектов.

Для посетителей арт-площадка «СТАНЦИЯ» — это место, где можно качественно провести свой досуг и получить возможность для саморазвития: например, ученики школы танцев, которая является частью «СТАНЦИИ», могут также пользоваться пространством, где проходят театральные постановки, что позволяет им оказывать свои проекты широкой публике. «СТАНЦИЯ» часто задействует волонтеров, давая возможность посмотреть, как все происходит изнутри, и включиться в жизнь творческой площадки, получить новые навыки. Пространство, в свою очередь, дает возможность посетителям пообщаться с профессионалами из сферы культуры и теми, кто создает культурные проекты, и почувствовать себя сопричастными к чему-то прекрасному. Сама арт- площадка чувствует аудиторию и старается сохранять доступную ценовую политику для своих мероприятий. Поясняет один из организаторов пространства Евгений Кулагин: «Мы приняли решение как-то иначе развиваться, поняли, что мы не такое элитарное заведение, а решили делать ставку на то, что мы общедоступны, поэтому у нас удержание такой спокойной цены и во многом даже поп-проекты, которые привлекают все больше и больше людей». Причина, по которой некоторые жители города перестали посещать «СТАНЦИЮ», — это ухудшающаяся экономическая ситуация в стране, связанная с общим повышением цен и снижением дохода граждан. Говорит Людмила, жительница Костромы и пользователь пространства: «В последний год отрицательно на отрасли культуры в целом сказывается снижение доходов населения в Костроме. Ощущаю на себе нехватку средств на посещение концертов, выставок и т. д.».

Сейчас арт-площадка «СТАНЦИЯ» сотрудничает с такими организациями, как театр им. Островского, Муниципальная художественная галерея в Костроме, «Актовый зал», Большой фестиваль мультфильмов, Театр наций, фестиваль Future Shorts, Гоголь-центр, Гете-институт, Чешский культурный центр и Французский институт в Москве. Несмотря на то что пространство существует уже восемь лет и играет значимую роль в культурной жизни не только города, но и страны, организаторы по-прежнему не уверены в своем будущем из-за отсутствия в России системы поддержки подобных культурных проектов. Что касается цензуры — организаторы площадки не сталкивались с отменой своих спектаклей. По их словам, «современный танец — довольно абстрактное искусство, не текстовое, не визуальное, сложно выявить что-то политическое».

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЭТО ИССЛЕДОВАНИЕ МОЖЕТ СЧИТАТЬСЯ МАНИФЕСТОМ «ЖИЗНИ И СМЕРТИ НЕЗАВИСИМЫХ КУЛЬТУРНЫХ ПРОСТРАНСТВ В РОССИИ», С ОДНОЙ СТОРОНЫ, ПОДТВЕРЖДАЯ ОСТРЫЙ ЗАПРОС НА ПОДОБНЫЕ ЦЕНТРЫ ПО ВСЕЙ СТРАНЕ, С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, ВЫСВЕЧИВАЯ ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ, С КОТОРЫМИ СТАЛКИВАЕТСЯ КАЖДЫЙ ИЗ НИХ. ОСТРАЯ НЕХВАТКА БЮДЖЕТА, НЕДОСТАТОК ПЕРСОНАЛА, ГОТОВОГО РАБОТАТЬ НА ЭТИХ УСЛОВИЯХ, ЖИЗНЬ В ОККУПИРОВАННЫХ И НЕПРИСПОСОБЛЕННЫХ ПРОСТРАНСТВАХ — ПРАКТИЧЕСКИ В УСЛОВИЯХ БЕРЛИНСКОГО СКВОТА 90-Х (В ПЕРМИ РЕЗИДЕНТЫ ДАЖЕ ХОТЕЛИ СДЕЛАТЬ ОБЪЕКТ, ПОСВЯЩЕННЫЙ ТОМУ, КАК ПЛЕСЕНЬ
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

ЭТО ИССЛЕДОВАНИЕ МОЖЕТ СЧИТАТЬСЯ МАНИФЕСТОМ «ЖИЗНИ И СМЕРТИ НЕЗАВИСИМЫХ КУЛЬТУРНЫХ ПРОСТРАНСТВ В РОССИИ», С ОДНОЙ СТОРОНЫ, ПОДТВЕРЖДАЯ ОСТРЫЙ ЗАПРОС НА ПОДОБНЫЕ ЦЕНТРЫ ПО ВСЕЙ СТРАНЕ, С ДРУГОЙ СТОРОНЫ, ВЫСВЕЧИВАЯ ОБЩИЕ ПРОБЛЕМЫ, С КОТОРЫМИ СТАЛКИВАЕТСЯ КАЖДЫЙ ИЗ НИХ. ОСТРАЯ НЕХВАТКА БЮДЖЕТА, НЕДОСТАТОК ПЕРСОНАЛА, ГОТОВОГО РАБОТАТЬ НА ЭТИХ УСЛОВИЯХ, ЖИЗНЬ В ОККУПИРОВАННЫХ И НЕПРИСПОСОБЛЕННЫХ ПРОСТРАНСТВАХ — ПРАКТИЧЕСКИ В УСЛОВИЯХ БЕРЛИНСКОГО СКВОТА 90-Х (В ПЕРМИ РЕЗИДЕНТЫ ДАЖЕ ХОТЕЛИ СДЕЛАТЬ ОБЪЕКТ, ПОСВЯЩЕННЫЙ ТОМУ, КАК ПЛЕСЕНЬ

выгоняет художников) — и попытки государственных представителей контролировать программу (например, мероприятие «Школа журналистских расследований» или концерт от сообщества анархистов в ДК|ДС пришлось отменить) — вот, если кратко, перечень основных проблем, с которыми столкнулись все эти восемь организаций, страдая от них в разной степени.

Несмотря на то что импульсами для для создания всех восьми площадок служили разные обстоятельства (например, платформа «Арт-Ворота» возникла благодаря партнерству в формировании программы с государственными институциями культуры, перед одной из которых впоследствии пришлось оспаривать свое право на пространство и независимость в формировании художественной повестки), для каждой из них был принципиален один общий момент — поддержание баланса коммерческих и некоммерческих мероприятий. Например, «Тайга» подчеркивает, что стремилась сохранить здоровое соотношение между коммерческим аспектом и креативной составляющей, при этом оставаясь местом, где демонстрировались новые художественные проекты и устраивались интеллектуальные события, на которых транслировалось новое знание. Каждое из этих пространств поддерживает горизонтальные отношения между командой и учредителями, а также резидентами, предлагая любому желающему возможность прийти и реализовать интересный проект самому. Важная идея этого исследования — определение жизнеспособности разных форматов внутри понятия «независимое культурное пространство» — с поиском диверсифицированных моделей финансовой поддержки.

Большинство альтернативных культурных площадок изначально были узкопрофильными, а в дальнейшем — расширили свои функции: стали, к примеру, не только театром или галерей, но одновременно — и кинозалом, местом для проведения концертов и лекций. Иногда организаторы дополняли свою площадку, запуская кафе или книжный магазин, которые становились поддержкой жизнеспособности пространства, как, например, это сделала «Смена».

Ни одно из этих пространств не имеет финансовой поддержки со стороны жителей и пользователей (модель, привычная для США и некоторых стран Европы) — и в качестве одной из проблем организаторы площадок указывают трудности в том, чтобы адаптировать свою программу под аудиторию. Часть пространств существует исключительно благодаря инициативе основателей и за счет их собственных средств («Дом грузчика»), некоторым удалось получить гранты («СТАНЦИЯ»), некоторые пространства поддерживает учредитель, который в отличие от основателей располагает деньгами и готов вкладывать их в подобные культурные проекты (MAKARONKA), но некоторые столкнулись с желанием учредителя контролировать дальнейшую программу и были вынуждены отказаться от его поддержки («Смена»). Государственное финансирование также может выливаться в желание контролировать программу, — например, в связи с показом фильма «Майдан» премьер-министр Татарстана звонил «Смене».

Бывшая макаронная фабрика, два пустых склада в центре города, старое общежитие речного флота, неотапливаемое здание действующей фабрики — только часть тех пространств, которые вынуждены занимать эти площадки. Основатель «Тайги» говорит, что «пример самоорганизации берлинских панков стал точкой кипения», однако романтика изначального стремления к альтернативной жизни в альтернативном пространстве приводит к тому, что площадки и их резиденты оказываются не защищены перед арендодателем и причиной смерти культурных пространств становятся внезапно изменившиеся условия договора. За два дня до конца срока оплаты аренды «Тайга» узнает, что здание будет отдано иммерсивному театру. За десять дней до срока оплаты аренды «Арт-Воротам» повышают ставку в 3,5 раза, а ДК|ДС узнает, что на территории комбината газеты «Правда» начинается снос зданий в рамках реконструкции всего комплекса. Невозможность проведения ремонта в неотапливаемом помещении (TEXTIL) и непонятное будущее по окончании гранта («СТАНЦИЯ»). Вот только несколько вызовов, с которым сталкиваются независимые культурные пространства в России.

Важно понимать, что эти площадки не являются маргинальными: в каждом городе в их жизни принимают участие главные художники и режиссеры. Каждое пространство несет важную функцию создания альтернативы той культурной повестке, которую предлагают официальные музеи и театры, — допуская возможность эксперимента, столь значимого для развития культуры. Каждое из них является катализатором изменений вокруг — от благоустроенного двора до появления других подобных площадок. И задача поиска финансирования этих живых культурных практик должна стать важным приоритетом для российских городов.